ortivika: (Default)


Ну вот, кое-что дописав, кое-что подправив, публикую черновой, но уже гораздо более чёткий рассказ, который - по сути - цикл миниатюр.

                                    

Виктория Орти

В двух словах

(ничто и всё)

Вступление земное

Началось просто. Просто до неприличия просто – такие вот масло-масляное, песня-песенная. Я решила купить апельсины, молоко, творог «рекотта», укроп и клубнику. И купила всё по списку – апельсины, молоко, творог «рекотта», укроп и клубнику, пару килограммов куриных грудок, несколько упаковок лимонных вафель, две рыбины лосося, ривьоли, творожный тортик, паштет, две кофейные чашки, милое блюдечко для фруктов, ну, и килограммов десять чего-то там, всё и не упомнить… – поэтому пришлось взять такси. На подъезде к дому я запланировала – расплачиваюсь, улыбаюсь таксисту, выхожу, открываю багажник, достаю пакеты, ставлю их на землю, такси отъезжает. А дальше что? – спросил мой бедный разум несчастную плоть. А дальше я умру, обречённо ответила плоть. Потому что поднять всё это, ненужное и никчемное, на третий этаж, я не смогу. Разум замолчал и порадовался собственной живучести.

Я так чётко представила собственную смерть, что, вытащив пакеты из багажника, застыла, не сумев сделать даже первый пробный шаг – ведь это был шаг навстречу тому, к чему я не спешила. Делов-то! Нужно было поднять эти килограммы и попытаться преодолеть пару-тройку ступеней, а дальше сердце проделало бы оставшуюся работу. Точнее – объявило бы забастовку. И вот – в этот самый миг он и подошёл. Мне-то почудилось, что он очутился рядом одновременно с тем, что выговорил ты ведь не сможешь поднять всё это на третий этаж, сама вот говоришь – умру-не подниму. Взял мои пакеты и понёс. Я топала по ступенькам, ведущим наверх, топала и думала топ-топ, так-так, вот оно что, ага, значит – вот оно что… Он поставил ношу около дверей квартиры, улыбнулся, сказал умирать тебе не стоит, по крайней мере из-за покупок и ушёл.

Началось просто, я ведь уже сказала об этом в самом начале.

Какие небесные часы отсчитали время от этого начала и до пространства, в котором я пытаюсь перевести на земной язык эти годы? Какой маятник качнулся и разбил мою тамошнюю реальность на кванты? Какая разница! – главное – что я внесла пакеты с продуктами в квартиру, села и сказала пожалуй, мне это по душе, я готова к продолжению…

 

 

 

читать дальше... )
ortivika: (Default)

Ну что ж, нежданно-негаданно, написался новый цикл миниатюр, черновое название "В двух словах". Я специально писала его - как писался - в ЖЖ, без предварительной работы. Теперь же, этот черновой вариант буду обрабатывать, править и тд, очерёдность миниатюрок будет иная, это точно. Когда будет готов окончательный вариант, то опубликую его целиком или дам линк на публикацию.
Ну а напоследок - написанная только что - то ли первая из цикла, то ли завершающая его, миниатюра.


первая ли последняя ли... )

Ну и шабат шалом всем! Спокойной, мирной, светлой Субботы!
ortivika: (Default)


... и я увидела себя. Не сошла с ума в момент. Не удивилась даже. Сказала пусть так, мне всё равно, я готова и песчинкой, лишь бы - рядом с Ним.
Так уж и песчинкой?  улыбнулся тот, кто всегда со мной. Ну да, так уж, а какая разница?  Тот, кто всегда со мной, промолчал, но не отвёл взгляд. Он знал про меня всё, с самого зарождения и до этой фразы.
Я опять посмотрела на себя. Нужно было привыкать к новой роли. На этот раз - человека.

ortivika: (Default)

В тот момент, что её ввели и бережно помогли подняться на возвышение, я оглядела всю, стараясь запомнить. Божтымой, выговорил мой рот, Божтымой, сколько же ей лет? Это ведь не одежда на ней, это тряпьё, это какое-то нечеловеческое тряпьё. Я и не видывала подобного, казалось – куски ветхой ткани были намотаны на  то, что нельзя было назвать телом. Божтымой, что же это с ней случилось-то, Божтымой? Рот не мог заткнуться и я надкусила печёный рогалик, взятый во время фуршета. Мы праздновали начало курса, а я начала трепаться о планах и забыла про еду. Прихватила рогалик перед входом в зал, вот и пригодился.

Она начала говорить. Неторопливо, тихо, по-старчески. Она рассказывала про то, как в её времена говорили про Него, про то, что муж и не знал поначалу – за что именно ему выпала такая честь, почему именно они должны отвечать за столько идущих вослед.

Соседка слева, арабка, закутана в чёрное, насмешливо проронила что-то, я и не расслышала. Старуха замолчала. Посмотрела в нашу сторону. Будто бы чудовищный зумм увеличил лицо, я увидела каждую морщину, каждое пятно на её коже и снова подумала Божтымой, как же она чудовищно стара. И в этот самый момент её глаза наполнились светом. Он мог и возродить, и уничтожить. И арабка всё поняла, в ту же секунду отвела взгляд. Поняла и я, но – наоборот – всматривалась, любовалась, запоминала.

… Мы вышли наружу. Этот мир был создан специально для старухи, я поняла это в тот момент, что только глянула на небо – оно было всего лишь фоном для звёзд.

ortivika: (Default)


Гм, сказала я себе, гм. Ну и история, влипла. Знать бы ещё - дальше-то что? И куда?
Полянка как полянка. Сразу за водоёмом, в котором бултыхается малышня. А полянка-то безразмерная. Безграничная какая-то полянка, ага.  Я барышня любопытная, пошла пределы оглядывать. А тут - они. Нет, она. Нет, он. Нет, они. Потому что это были спаянные она и он. Не спаренные, нет, спаянные. И шли синхронно. Хотя и не шли вовсе. Они скользили над землёй, делая вид, что идут. Мощные. Одетые в белое, падающее свободно - от макушки и до... не знаю чего там у них в самом низу, но про пятки и не подумала. Н-да. Левое плечо покрылось мурашками, будто бы зимним сквозняком обожгло. Она посмотрела на меня. Он-то оглядывал пространство другой стороны. Вот тут я вспомнила, что где-то уже видела этот остренький абрис, но где - не смогла. Да и испугалась так, что имя своё не вспомнила бы.
В этот момент баритон кого-то там за правым плечом спокойно произнёс ну вот, теперь ты можешь выбрать всё, что захочешь, для тебя - всё и все.
И пошло-поехало! Всё  мне не хотелось, потому что я не умею водить машину, не люблю больших пустых домов, одежда - не в моём вкусе, еда - чужая, а прочее - слишком громко, блескуче, вычурно, безвкусно, обильно, глупо. Что касается всех, то я, увидев толпу, растерялась и скуксилась. Слишком много придуманных лиц, наигранных улыбок, вымученного веселья, перебор чего-то, о чём я и думать не умею. Но эти маски говорили нам бы лишь  видеть тебя счастливой, тянулись ко мне, роняя нежные слова, и я поддалась. Улыбнулась и тихо проговорила а почему бы нам не посмотреть фейерверк и не поесть взбитых сливок с клубникой...
И тут же, слышите, тут же, у всех появились вазочки с белым озерком и кровавым островком посерёдке. Они ели слишком сосредоточенно. Слишком уж исполнительны были их глаза, рты, руки. Фейерверк, выдохнула я, сейчас ведь у нас по плану фейерверк? Праздновать будем? И вытащила маленькое зеркальце, которое придумала сама. Из зеркальца смотрело лицо. Моё. Только кожа была полуистлевшей, всех делов. Э, нет, шепотнула я любящим меня маскам.  Вот уж нет, повторила. Они и исчезли в момент.
А баритон кого-то там отчётливо и по-чиновничьи бодро сказанул - записываю: "она отказалась".

ortivika: (Default)


А этот мир я люблю больше всех-всего-всегда.
Да и кто бы не полюбил его, отчаянно и истово, в тот момент, что оказался оставлен, один на один, с белым светом, отражающим всё вокруг. В первый раз я застыла, огорошенная, и спросила Ты где? Ответа не было. Тогда я села на берегу моря, сливавшегося в единое со мной, берегом, небом, и заплакала. Было невыносимо. Я знала о том, что это будет невыносимо, но не понимала, что невыносимо до такой степени - он, этот свет,  заставлял лучиться и меня, а я не была обучена простой науке - науке отдачи.
Сейчас нужно было бы написать и тут я услышала голос.... Нет, оставьте глупые книжки о детских фантазиях, создающие никчемные миры, отставьте их! Голос не звучит, он просто появляется внутри. Сливается с дыханием, проникает в поры. Поди теперь разбери - где ты, а где не ты. Да и неохота разбирать-то, кому они нужны, кирпичики мироздания, да пребудет цельным, пусть знает - я смогла принять и впитать.
Я заплакала. И только поэтому смогла возвращаться в этот мир снова и снова.

ortivika: (Default)


А в том мире всё иное. И кто, ёпрст, может терпеть этот страшный сладковатый и тягучий запах? И кто в силах выдержать грязный тускло-оранжевый цвет пейзажа? Кто не содрогнётся, проходя мимо мёртвых деревьёв, застывших после агонии и ужаса последних минут? 
Ну да, есть там одна, есть. Та самая. Ей - в радость.
Волосы у неё - цвета пейзажа, запах её - такой же, руки - сродни веткам деревьев, мёртвых деревьев.
Попавшим на её территорию кажется, что уйти некуда. Что дорога ведёт туда, куда ведёт их та самая. И в тот момент, что они видят невыразимое, вырастающее там, где должен быть горизонт, -  лишь обречённо вздыхают и идут, идут, идут, опустив глаза, ведь нельзя посмотреть на того, к которому ведёт та самая и не сойти с ума. Они всё одно сойдут с ума в тот момент, что станут частью того, к которому ведёт та самая, но и секунда до этого кажется вечностью. Последней счастливой вечностью. 
А  я знаю секрет.
Всё, что нужно - это суметь отвернуться в тот момент, когда глаза той самой встретятся с вашим взглядом. А дальше - легче. Сначала отвернуться, потом - просто свернуть с дороги туда, куда ведёт та самая, к тому, которому...
Вот только отвернуться никто ещё не сумел.
Кроме меня.
Потому что я  смогла проговорить:  "Я зову Тебя и я с Тобой, только с Тобой. Слушай, Израиль, слушай - вот Он, Единственный, и нет других".
И та самая исчезла, утянув за собой и долину, и того, к которому вела...
ortivika: (Default)

Да и кто бы мог, кроме Тебя, кто бы... каждому сердцу - что человека, что народа, подобрать свой ритм, каждому голосу - свой тембр, каждому пути - свои деревья, чтобы идущий мог отдохнуть в тени. Но и кто бы смог, кроме Тебя, кто бы... в одно мгновенье, отвернувшись,  заглушить ритм, лишить голоса, выкорчевать деревья.
Поэтому, в самом начале дня, всматриваясь в зарождающийся свет, прошу Тебя:
                                                                                           не отвернись!
  
ortivika: (Default)
... когда вся грязь нашего мира уйдёт в иное измерение, а мы поднимемся на ступеньку повыше, то там, внизу, змей снова расскажет про запретное дерево, а мы неторопливо оглядим  экран за спиной и улыбнёмся.
Ибо нам будет разрешено оглянуться.
И улыбнуться, глядя на новеньких и растерянных, которых нам предстоит опекать...

Profile

ortivika: (Default)
ortivika

May 2017

S M T W T F S
 12 3456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios